Впереди десятилетие конфликтов: профессор Малков о «новой мировой войне»

  • PDF

О неизбежности военных конфликтов, противостоянии США и Китая, а также российской кризисе идеологии – математик, профессор МГУ Сергей Малков

«В течение ближайших десяти лет мир ждет четвертая мировая война». Такой пугающий прогноз со ссылкой на слова профессора Сергея Малкова был растиражирован в сети. Корреспондент АиФ.ru встретился с ученым, чтобы выяснить, что легло в основу этого утверждения, чего ждать в ближайшие годы и можно ли избежать катастрофы.

Сергей Юрьевич Малков – математик, доктор технических наук, специалист по математическому моделированию социальных, экономических и технических систем, ведущий научный сотрудник Института экономики РАН, профессор факультета глобальных процессов МГУ, действительный член Академии военных наук, руководитель научного направления Центра проблем стратегических ядерных сил Академии военных наук.

АиФ.ru: Сергей Юрьевич, нас действительно ждет четвертая мировая война? И почему именно четвертая, ведь в истории пока было две мировых войны.

Сергей Малков: Попавшая в СМИ фраза прозвучала на заседании, посвященном вопросам подготовки кадров для оборонно-промышленного комплекса (ОПК). В действительности я говорил, что мы приближаемся к опасной фазе мирового развития, для которой, как показывает исторический опыт, характерны крупномасштабные войны за мировое лидерство, за экономический и политический передел мира. Эта экономическая и политическая нестабильность возникает при переходе между сменяющими друг друга  длинными волнами экономического развития, открытыми в 20-е годы ХХ века российским экономистом Н.Д.Кондратьевым. В настоящее время мы находимся на спаде пятой волны Кондратьева.

Последние два цикла Кондратьева. Иллюстрация предоставлена Сергеем Малковым

Как именно произойдет «расшивка» накопившихся диспропорций и противоречий — утверждать не берусь, но ясно одно: нам предстоят сложные годы. На протяжении этих лет произойдет что-то, что вынудит применять экстраординарные экономические, политические и военные меры. В это время неизбежно будут конфликты; не исключено, что они перерастут в мировой конфликт, в четвертую мировую войну. Но с нынешними вооружениями это будет катастрофа.

СПРАВКА
Волны (циклы) Кондратьева длятся около полувека и связаны с развитием и распространением технологий, дающих странам-технологическим лидерам экономические и политические преимущества. На понижательной фазе волны эффективность доминирующих технологий снижается, лидеры начинают слабеть, нарастают кризисные явления, велика вероятность военных конфликтов. Военное соперничество усиливает технологическую гонку, стимулирует внедрение новых технологий, замещающих старые. Массовое внедрение новых технологий дает начало новому циклу, приводит к появлению новых лидеров.

АиФ.ru: Как вы пришли к выводу, что мы сейчас находимся на спаде цикла?

Сергей Малков: Первый звонок об окончании повышательной стадии прозвонил в 2000-м году: случился кризис доткомов (компаний, которые ведут свой бизнес в интернете – прим. редакции) в Америке. То был кризис перегрева «новой» экономики. Спад 2008-го года – это уже кризис системный. Он показал, что модель развития предыдущих десятилетий привела к серьезным противоречиям. Причем, это не просто локальный экономический кризис. Это кризис упадка западной цивилизации, которая доминировала в мире на протяжении примерно 5 столетий. Мы наблюдаем, как мировой центр постепенно перемещается на Восток, и это, действительно, эпохальное событие.

Мир развивается циклами, причем экономические циклы синхронизированы с политическими. В 19-м веке были два цикла Кондратьева, в которых лидировала Великобритания. Цикл на рубеже 19-20 века – переходный: могущество Британской Империи стало увядать, у нее появились конкуренты в лице Германии и США. По существу,  шла борьба за за то, кто станет следующим лидером. Кончилось все двумя мировыми войнами. Каков самый важный результат Второй мировой войны?

АиФ.ru: Определился новый экономический лидер мира?

Сергей Малков: Правильно. Самый главный итог войны — смена экономического и геополитического лидера. Центр Мир-Системы сместился из Европы на Запад – в США. Уже два кондратьевских цикла мир живет в условиях экономического и политического доминирования США.

Вторая мировая война ознаменовала начало четвертого цикла. Вы спросите, что же произошло по его итогам? В этом цикле возник новый претендент на лидерство — СССР, а завершением его стала третья мировая война.

АиФ.ru: Именно война?

Сергей Малков: Да,война. Только она была холодной, в ней Советский Союз потерпел поражение без выстрелов. Причем речь следует вести именно о поражении СССР, поскольку имели место все признаки побежденной страны:

- утрата территорий (отпадение бывших республик СССР);

-  утрата политической самостоятельности в 90-е годы (в то время во всех ведомствах сидели американские советники);

-  экономическое поражение (снижение ВВП в 2 раза, то есть сильнее, чем во время Великой отечественной войны, когда спад составил 30%), деиндустриализация страны - многие отрасли экономики были просто утрачены;

-  утрата самостоятельной финансовой политики: в 90-е годы, по существу, произошло замещение собственной валюты на доллары;

-  утрата идеологии, ценностей и смыслов;

- отказ от собственной истории - мы зачеркнули СССР, отказались от своего прошлого (так же как зачеркнули прошлое большевики после Гражданской войны начала 20-го века);

- депопуляция, деградация системы здравоохранения и образования.

Динамика ВВП США и России в ХХ веке (в долларах США 1990г.). Иллюстрация предоставлена Сергеем Малковым

АиФ.ru: То есть, по вашему мнению, распад Советского Союза — это не решение элиты, не результат стремления к переменам, а следствие проигрыша в Холодной войне?

Сергей Малков: К сожалению, элита Советского союза оказалась неспособной в изменившихся условиях перестроиться и изменить страну. У Китая, к примеру, в это время тоже были очень серьезные проблемы. Но ему повезло на мудрых руководителей: элита ввела механизмы, которые «расшили» недостатки жесткой однопартийной системы, теперь каждые 10 лет в стране в обязательном порядке происходит ротация управляющих кадров.

Наша постсоветская элита равняется на Запад: считается, что Восток — это плохо, а Запад —  хорошо. Что, кроме политических пристрастий, лежит в основе этого мнения – мне не ясно. Наука показывает, что это просто разные типы социальных структур, естественным образом формирующиеся в ходе исторического развития: Х-структура (Восток) и Y-структура (Запад).

Х-структура — это  сочетание  регулируемой экономики, директивной централизованной системы управления, примата коллективизма в социально-психологической сфере. Y-структура — это сочетание либеральной экономики, адаптивной демократической системы управления, примата  индивидуализма в социально-психологической сфере. Условия формирования Х-структуры — недостаток ресурсов и сильные внешние угрозы, Y -структуры — множество разнообразных ресурсов и слабый внешний враг. Чем они отличаются по сути? Х- структура— это «объединение слабых вокруг сильного», а Y-структура— это «объединение слабых против сильного».

АиФ.Ru: Демократия – это объединение слабых?

Сергей Малков:Да, в Y-системе я, слабый, могу оказать влияние на власть посредством демократических выборов; слабые, объединившись, могут добиться смены политической элиты.

В случае Х-системы перед лицом серьезных задач и внешних врагов население объединяется вокруг своих лидеров, делегирует им большие полномочия в надежде на их социальную ответственность. Однако, что происходит, когда власть сосредотачивается в руках узкого круга лиц? Если они, действительно, социально ответственные, то в первом поколении все хорошо. Но во втором и третьем поколении происходит деградация элит. Почему?  Потому что возникает эффект «халявы»: тебе все разрешается, но ты, по существу, неподотчетен.

В общем, и Х-, и Y-структура имеют свои достоинства и недостатки. Но важно то, что методы обеспечения устойчивости этих структур – противоположны. Когда на Востоке возникает кризис, там говорят: «единство общества нарушилось, это плохо. Нужно сильнее сплотиться вокруг лидеров». А в западном Y-обществе говорят прямо противоположное: «конкуренции и демократии стало меньше. Нужно монополистов искоренить, дать населению больше свободы». Эти инструменты обеспечения устойчивости хорошо работают внутри Х- и Y-систем. А если мы имеем общество переходного типа? Как ему обеспечивать свою устойчивость?

АиФ.ru: Вы намекаете на современную Россию?

Сергей Малков: Конечно. Советский союз — это типичная Х-структура. Мы от нее отказались. Теперь мы в системном тупике. В Y-систему попасть не можем, а Х-структуру уже заклеймили. Но посерединке-то жить невозможно. По существу, сейчас мы объединили недостатки обеих структур, а вот достоинства объединить пока не можем, а вот у китайцев последнее получается.

Однако выход искать надо, при том что современная мировая ситуация весьма сложная: системный кризис, окончание 5-ой волны Кондратьева, переход к шестому технологическому укладу, где лидерами будут нано-, био-, информационные и когнитивные технологии. Через 10-15 лет именно они станут основными драйверами экономики. В странах, которые думают о своем будущем, уже сейчас идет гонка за то, чтобы занять весомые позиции в мировом разделении труда при новом технологическом укладе.

Почему произошло крушение Советского Союза? В 1973 году арабские страны после выигранной Израилем «войны Судного дня» объявили эмбарго на поставки нефти в США и западноевропейские страны. Цены на нефть взлетели. На Западе начался жестокий экономический кризис, поскольку их послевоенный экономический рост был основан на технологии двигателей внутреннего сгорания и дешевом бензине. Скачок цен на бензин привел к резкому увеличению издержек, поэтому в западных странах пришлось искать новые драйверы роста. А в Советском Союзе началась «халява»: в СССР мощным потоком потекли нефтедоллары, страна села на «нефтяную иглу». На фоне высоких нефтяных доходов технологический прогресс замедлился, наступила «эпоха застоя».

АиФ.ru: То есть американцы принялись искать новые технологии, а мы расслабились?

Сергей Малков: Да, они искали и, естественно, нашли. Перешли на энергосберегающие технологии, стали развивать микроэлектронику, которая стала основой следующего технологического уклада. У нас заделы в микроэлектронике были изначально не хуже, чем на Западе, но мы перестали их развивать. И уже в 80-х годах оказалось, что мы бесконечно отстали.

А в начале 80-х годов в несколько раз обрушилась цена на нефть. Мудрый Рейган договорился с арабскими шейхами, чтобы они резко увеличили добычу нефти и продажу ее на рынке в обмен на поставки американского вооружения. Цены упали в несколько раз — до 10 долларов за баррель (ниже себестоимости ее добычи на на западносибирских месторождениях). Экономика СССР сразу сдулась. Что в результате? Рейган с Горбачевым обнимаются, перестройка, «новое мышление», в политике все прекрасно. Только вот экономика неконкурентоспособна, в финансах фактически дефолт, потому что расходы есть, а доходов нет. Вот вам и третья мировая война.

АиФ.ru: То есть мы пропустили один технологический уклад?

Сергей Малков:Да, и пропускаем следующий. Примеры, когда страна пропустила один или несколько технологических укладов, а потом наверстала упущенное в следующем поколении, есть. Южная Корея, например. В 50-е годы это была беднейшая страна. Но пришел диктатор Пак Чжон Хи, который дал своим олигархам задание сделать продукцию конкурентоспособной. Начинал с текстильной промышленности, а закончил микроэлектроникой. Это уникальный случай, когда страна за короткий срок вышла из аутсайдров в мировые лидеры по уровню ВВП. Таких примеров в мировой истории совсем немного: из крупных стран - лишь Южная Корея и Япония.

Войти в клуб развитых стран очень сложно. Между уровнем ВВП на душу населения развитых стран и всего остального мира — мертвая зона, существенный разрыв (малиновая полоса на диаграмме). Преодолеть эту зону можно лишь на восходящей волне кондратьевского цикла. Япония сделала это на восходящей волне  4 цикла, Южная Корея – на восходящей волне 5 цикла.

Динамика ВВП на душу населения в различных странах (уровень 100% - средний ВВП на душу населения для стран ОЭСР с высоким доходом). Иллюстрация предоставлена Сергеем Малковым

Советский Союз в 60-е годы подошел к границе зоны, но не смог сделать рывок. К этой границе сейчас приближается Китай. Сможет ли он преодолеть мертвую зону - это самый большой вопрос нынешней эпохи. Либо Китай вырвется вверх, либо пойдет вниз как CССР. Пойти вниз ему, как и Советскому Союзу, охотно помогут.

Мой прогноз: китайцы не смогут преодолеть барьер так, чтобы стать единоличным лидером. Но мир переформатируется так, что и лидеров-то единоличных не будет. Я считаю, что нужно переходить от понятия мир-система к понятию мир-организм. Но к этому переходу нам нужно хорошо подготовиться – и в военном смысле, и в технологическом.

АиФ.ru: К чему именно нам готовиться?

Сергей Малков: Что такое Россия сейчас? Это сырьевая страна, которая имеет необустроенную армию, протяженные границы, слабую экономику, 30% мировых ресурсов и 2% населения. Когда обострится борьба за мировое лидерство, у основных игроков, естественно, будет желание поставить под контроль эту территорию на севере Евразии.

Без надежной обороноспособности нам не выжить. Но тут мы должны вспомнить еще об одном неблагоприятном факторе: о депопуляции 90-х годов. Численность молодежи от 20 до 30 лет у нас почти вдвое больше численности молодежи от 10 до 20 лет. То есть, в 90-е годы у нас рождалось детей вдвое меньше, чем в 80-е годы.

Демографическая пирамида России на 2010 год. Иллюстрация предоставлена Сергеем Малковым

Сейчас у нас мало пенсионеров и детей, но много работающего населения. А теперь представьте эту ситуацию со сдвигом на двадцать лет: огромный навес пенсионеров, узкий сегмент работоспособного населения.

Известен случай, когда перед началом Второй Мировой войны во время беседы с А.Моруа У.Черчилль высказал следующую мысль: «На вашем месте я писал бы только об одном, что у Франции слишком мало самолетов». По воспоминаниям А.Моруа, в тот момент английский премьер показался ему не умным и даже не вполне адекватным человеком. Однако в последствии он сожалел о своей оценке: спустя 70 дней после описанной встречи немцы заняли в Париж.

Следуя Черчиллю, я скажу, что мы должны утром, днем и вечером смотреть на демографическую пирамиду и думать о демографических проблемах.

АиФ.ru: Вы полагаете, российские журналисты должны писать только о том, что у нас мало детей?

Сергей Малков: Конечно, надо писать! Не будет людей – не будет России. И еще надо писать о необходимости развивать технологии. Во всем мире идет переход к шестому технологическому укладу, а у нас его имитируют. У нас экономика сырьевая. Сырьевой технологии нужна труба, нефть, газ и хороший компрессор, который будет качать сырье до границы. Нанотехнологии там не нужны, там нужны макротехнологии. А раз нет заинтересованного заказчика, то и подготовка специалистов бессмыслена.

Мы оказались в ловушке сырьевых стран. Почему развиваются западные страны? У них внутренняя конкурентная среда, которая провоцирует поиск инноваций, повышение производительности труда. Это приводит к увеличению количества продуктов, которые выставляются на продажу. Для того, чтобы от этой продукции была прибыль, ее кто-то должен купить. Кто? Собственное население, прежде всего. То есть должен быть собственный внутренний спрос. Поэтому населению развитых стран платят большие зарплаты, чтобы оно обеспечило высокий уровень продаж.

А как складывается ситуация в сырьевой стране? Кто платит деньги за сырье? Другие, промышленные страны. Чтобы быть конкурентоспособными и получать прибыль, сырьевым компаниям надо снижать издержки производства. Значительную долю в  издержках составляет зарплата. Значит, чтобы быть конкрентоспособным, надо снижать зарплаты. При этом платежеспособность населения сырьевиков абсолютно не волнует, поскольку население не является покупателем сырья. Самое важное — чтобы население не выходило на демонстрации и не стучало ложками по пустым кастрюлям. Поэтому в развитых странах имеется тенденция на увеличение зарплат, а в сырьевых странах – на их уменьшение во имя экономической эффективности. Вот в чем различие между развитыми и сырьевыми странами. Это логично? Логично. Рыночно? Рыночно.  Но это - ловушка, из которой рыночными методами не выбраться.

АиФ.ru: Что же делать?

Сергей Малков: Нужно по существу менять экономическую политику. Нам нельзя идти по пути пресловутой экономической оптимизации. Она уже привела в ловушку. Все слова про экономическую эффективность еще сильнее загоняют ситуацию в тупик.

Другое дело, что сейчас и Запад оказался в своей ловушке. До глобализации западным странам для выхода из тупика достаточно было найти новые рынки ресурсов. После развала СССР весь мир стал глобальным. Сейчас все стало взаимосвязанным: если в одном месте прибудет, то в другом убудет. По существу, произошел переход от «игры с положительной суммой» к «игре с нулевой суммой». В «игре с положительной суммой» выигрывший вырывается вперед, но и проигравшему что-то достается и он может снова попытать счастья в конкурентной борьбе. В «игре с нулевой суммой» выигрыш победителя равен проигрышу побежденного, что может означать экономическую или даже физическую смерть проигравшего. Это совершенно разные ситуации. До сих пор западная цивилизация развивалась, используя ресурсы внешнего мира в условиях «игры с положительной суммой». Сейчас, после глобализации, мир стал замкнутым, условия изменились. Но как развиваться в условиях «игры с нулевой сумой», западный мир не знает.

Возникли проблемы очень глубокого порядка. Нужны какие-то совершенно новые механизмы мирового общежития. И парадоксальным образом единственной страной, которой удалось выработать социально-экономические механизмы обеспечения стабильности на больших геополитических пространствах в условиях «игры с нулевой суммой», оказалась Россия. Это единственная страна, которой удалось в очень жестких природно-климатических условиях создать социально-политические технологии, которые позволяют народам, населяющим этот экстремальный природно-климатический регион веками существовать безконфликтно.

АиФ.ru: Так Россия найдет свое место в новой волне?

Сергей Малков: Когда мир окончательно перейдет к «игре с нулевой суммой», я думаю, что опыт России окажется чрезвычайно востребованным. Хотя сейчас мы не на взлете, а, наоборот, в яме. Но подобные ситуации в истории России уже были. Вышли мы из них? Вышли. Усилились после этого? Усилились.

АиФ.ru: Мы «усилимся» в этот цикл или в следующий?

Сергей Малков: Я думаю, мы не опоздали еще и к наступающему циклу, но для этого должна произойти смена элит. Старая элита должна уйти. Она некреативна. Она получила свою ренту в результате развала СССР и держится за нее: у нее нет других мыслей, кроме как о том, как сохранить свои деньги. Старая элита должна уйти и ей в этом надо помочь.

АиФ.ru: А Европе удастся сохранить свое положение, еврозона сохранится?

Сергей Малков: Текущая эпоха полна неопределенностей. Не готов однозначно ответить на Ваш вопрос. То, что произойдет в ближайшие 10 лет — зависит от политической воли мировых элит. Сейчас я боюсь американцев. Им сейчас объективно очень выгоден хаос во всем остальном мире за пределами США. Они постепенно теряют экономические и репутационные позиции. Чтобы не опуститься самим, им надо опустить других. Мы находимся в очень опасной зоне. Хватит ли политической мудрости у элит разных стран, чтобы предотвращать социально-политические катаклизмы — я не могу сказать. У лидеров Ближнего Востока не хватило. На Корейском полуострове мы наблюдаем серьезнейшую военную провокацию, последствия которой неизвестны.

Именно поэтому сейчас важны научные прогнозы. Они показывают болевые точки, где можно оступиться. В текущей ситуации нужно говорить о глобальных рисках и о возможностях их преодоления. Все небезнадежно. Мы можем повлиять на ход истории. И должны.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Вы здесь